Как рождалось имя мыловарни и почему простота иногда оказывается самым точным решением.
Какой же я была наивной, думая, что создам новую компанию за один вечер.
Увы — нет.
Во-первых, название. После нескольких мучительных дней поисков Микаэль предложил вариант, от которого у меня дрогнуло сердце: Aquaria — именно так звучат латинские корни деревушки Yvoire.
Всё бы было прекрасно, но мы же живём в мире, где каждая буква должна быть проверена.
Мы полезли в INPI — Национальный институт промышленной собственности, то есть во французский храм охраны торговых марок, и, вдохновлённые отсутствием совпадений, радостно зарегистрировали все возможные домены: aquaria.com, aquaria.fr и ещё половину европейского интернета.
И, конечно же, ночью, когда мозг уже давно работает на уровне поэзии и инстинктов, я случайно наткнулась на мыло Aquaria, созданное… садом Пяти Чувств, примыкающим к замку и находящимся позади башни, буквально в двадцати метрах.
Названия бренда пока не рождалось.
И тогда я решила отложить философию и заняться чем-то попроще — названием самой мыловарни.
Мыловарня у озера — звучало романтично. Мы снова зарезервировали домены… и снова оказалось, что такое уже существует.
Savonnerie du Léman — тоже занято.
Мыловарня под каштанами — красиво, но мои каштаны, увы, находились в другом конце деревни.
Мыловарня маленького порта — тоже мимо. Исторически порт называли «старым» или «рыбацким», а оба слова, признаюсь, мало вдохновляли на создание эстетичных коллекций.
Искать имя для бренда — это почти как выбирать мужа.
Ты обходишь десятки вариантов, примеряешь на вкус, нюх, энергетику, проверяешь, не занято ли, не конфликтует ли с соседями и, главное, не вызывает ли внутреннего «нет». Сначала кажется, что выбор огромный, потом понимаешь, что хорошие — либо уже кем-то заняты, либо сомнительно звучат, либо вовсе не подходят под твою судьбу.
А самое забавное — правильное имя, как и правильный мужчина, появляется тогда, когда ты перестаёшь судорожно искать и просто начинаешь слушать себя.
И вот в какой-то момент мне надоело быть «ещё одной мыловарней». Захотелось чётко и без ложной скромности обозначить своё место на карте. Стать той самой, единственной.
La Savonnerie d’Yvoire. Мыловарня Ивуар.
— Так и назовись! — обрадованно поддержала Кристель. — Единственная и неповторимая.
Джу, наоборот, вздохнула:
— Мне хочется магии. Немного волшебства. Чтобы имя звенело.
— Может, La Savonnerie Secrète? — предложила я. — Потайная мыловарня.
— Почему же потайная? — возмутился Микаэль. — Наоборот, о ней должны узнать все!
Я вежливо кивала, слушала советы, проверяла варианты, вычёркивала занятые домены, и в какой-то момент поняла, что утомилась. Не от создания мыловарни, а от названий. Сложность не в том, чтобы придумать красивое слово.
Сложность в том, что оно должно ещё и быть свободным. Это как назвать ребёнка, только в версии, где имя нужно проверить в пяти реестрах.
Так что я решила — без изысков и танцев с латинскими корнями.
La Savonnerie
Yvoire
— Поставь «Ивуар» ниже, как Chanel ставит «Paris», — подсказала Джу.
И я поняла: да, в этой простоте есть всё.
Осталось за малым — дождаться, разрешит ли французская администрация такое простое и одновременно претенциозное название. А с ней, как известно, диалог — это отдельный вид медитации.
→ Читать следующую главу. Глава 9 "О договорах, бумагах, страхе и моменте когда мечта окончательно становится делом".